После войны

В первые годы мира этот успех начал исчезать. Спрос на береты для военных резко сокращался, а ответного увеличения спроса в какой-нибудь другой области не было. Это был период дефицита, все еще использовались карточки и купоны, и народ затягивал ремни потуже. Но Кэнгол быстро приспособился к перемене и на базе военных беретов начал выпускать удобные береты, которые многим бывшим военным пришлись по душе после их возвращения к гражданской жизни. Эти серии выпускались под марками «Monty», «Sportive» и «Luxor», чтобы не повредить уже растущую репутацию брэнда Кэнгол. Значительной частью потребителей Кэнголовской продукции в конце сороковых все-таки были государственные организации, такие как Скауты, Красный крест и Служба Женщин-добровольцев.

С 1948 года Жак Спрейреген жил уже во Франции и в Швейцарии, хотя продолжал разрабатывать стратегию развития компании. Его племянник, Джо Мейснер, к этому времени уже вернулся с военной службы и свободно говорил по-французски. После ухода с повышением с поста технического менеджера на пост генерального, в его руках сосредоточилось все общее управление бизнесом. Джо и его дядя упорно искали рынки для Кэнгола за рубежом. Опираясь на поддержку Британского правительства, которое искало источники зарубежной валюты, в конце сороковых Кэнгол начинает открывать агентства по всему миру, включая такие далекие страны, как Пакистан и Индия,и в это время «…прибыльный бизнес делается в Латинской Америке, Канаде и в колониях». Кэнгол не только занимал 60% британского рынка беретов, но и экспортировал 60% всего, что он производил.

Перышко в кэнголовском берете появилось в 1948 году, на первых послевоенных Олимпийских играх, проводившихся в Лондоне. Кэнгол предложил подарить береты всей британской олимпийской сборной, которые, как писал лорд Бергли, председатель Британского Олимпийского Совета, придали элегантность британской команде во время торжественной церемонии. Возможно, это было первой промоушен-акцией Кэнгола. В том же году фирма зарегистрировала известные Кэнголовские скрещенные вязальные спицы, как свою первую торговую марку.

Производство начало набирать обороты в конце сороковых. Для привлечения дополнительной государственной помощи была создана Британская Компания Фез и в 7 километрах от Клэтера, в деревне Фризингтон, была открыта вторая фабрика. Планировалось нанять 50-75 человек и снабжать незаконченными беретами основное производство в Клэтере, где уже работало 250 рабочих. На самом же деле, из-за нехваток, неотмененных военных указов и отсутствия спроса, фризингтонская фабрика, известная как «Фез», была запущена только в 1950 году, а в полном объеме начала работать только 2 года спустя.

К этому времени общий объем производства Кэнгола вырос от 600 тысяч до полутора миллионов беретов в квартал. Густав Хубер постоянно усовершенствовал вязальные машины, и это помогало фирме справиться с таким возросшим спросом. Бум на береты начался в Великобритании и был большей частью вызван ожиданием новой войны в Корее. Облагаемая налогом прибыль, которая до 1950 года не превышала 25000 фунтов, к концу 1952 года возросла до 222 тысяч. Пришло время, подумал Жак Спрейреген, выйти со своим бизнесом на Лондонскую Биржу Акций.